Центр Анализа Стратегий и Технологий Центр Анализа Стратегий и Технологий
Новости
30 Август 2016 года
Вышел №4'2016 (июль-август) журнала «Экспорт вооружений»

22 Июль 2016 года
Вышел №3’2016 (май-июнь) журнала «Экспорт вооружений»

12 Май 2016 года
Вышел №2’2016 (март-апрель) журнала «Экспорт вооружений»

04 Апрель 2016 года
Центр АСТ выпустил книгу «Новые военно-промышленные державы»

14 Март 2016 года
Вышел №1'2016 (январь-февраль) журнала «Экспорт вооружений»

11 Март 2016 года
Центр АСТ – 20 лет научной деятельности в интересах российского ОПК
10 марта 2016 года состоялся праздничный прием по случаю 20-летия научной деятельности Центра анализа стратегий и технологий.

02 Февраль 2016 года
Вышел №6'2015 (ноябрь-декабрь) журнала «Экспорт вооружений»

24 Декабрь 2015 года
Центр АСТ выпустил книгу «Радиоэлектронная борьба. От экспериментов прошлого до решающего фронта будущего»

13 Ноябрь 2015 года
Вышел №5'2015 (сентябрь-октябрь) журнала «Экспорт вооружений»

17 Сентябрь 2015 года
Вышел №4'2015 (июль -август) журнала «Экспорт вооружений»

Архив новостей



Комментарии Центра АСТ
 24 Сентябрь 2004 года
Военные расходы и государственный оборонный заказ

Радиостанция "Маяк", 24.09.2004 (http://www.radiomayak.ru/)


- Здравствуйте. В студии - Владимир Аверин. Как известно, одна из главных задач Государственной Думы во время осенней сессии - это принятие бюджета на следующий год. Вот давайте попробуем сегодня обсудить одну из статей этого бюджета - военные расходы и государственный оборонный заказ. Насколько они связаны, каковы тенденции, на что могут тратиться, как это повлияет на жизнь нашего общества - вот темы сегодняшнего разговора. У нас в гостях Руслан Пухов, руководитель Центра анализа стратегий и технологий.


Руслан, вот, наверное, самый первый вопрос. Действительно, в какой связи находится рост военных бюджетов (как известно, запланирован он на следующий год на 34,8 процента) и государственный оборонный заказ? Прямая это связь, косвенная? Как здесь могут распределяться зоны влияния?

ПУХОВ: В принципе, военный бюджет, если не вдаваться в массу деталей и подробностей, состоит как бы из двух частей. Первая часть - это те деньги, которые идут на выплату пенсий военнослужащим, зарплаты военнослужащим, капитальное строительство жилья для военнослужащих, их лечение. И - вторая часть, которая идет на тренировку войск, на закупку вооружений и на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы в целях производства вооружений для будущих поколений солдат. Военный бюджет называется либо экстенсивным, либо интенсивным. Экстенсивным - когда большая его часть, больше 50-ти процентов тратится на проедание, на первую часть. Интенсивным - когда большая его часть все-таки идет на вооружение, тренировку и так далее.


- Вот если исходить из тех задач, которые глобально сейчас стоят перед нашим обществом, сформулированные, в частности, и в обращении президента. Страна находится действительно под прицелом международного терроризма, страна вступила в новый этап. Как тогда должен распределяться этот военный бюджетов в сегодняшних условиях?

ПУХОВ: Безусловно, в любой армии, а уж тем более в воюющей стране - такой как мы - бюджет должен быть интенсивным. Долгое время в России более 80-ти процентов средств тратилось на первое - на поддержание просто списочного состава армии, а никак не на обучение. Мы имели огромный списочный состав, более миллиона, по разным подсчетам, до миллиона 200 тысяч человек, а включая сотрудников спецслужб, наверное, и больше, а реально боеготовными считалось не более 100 тысяч. Фактически вот эти сто тысяч в определенной ротации воевали и в первую и вторую Чечню. Сейчас положение выправляется. Для этого есть и объективные причины, не только субъективные - цены на нефть достаточно высокие, рост бюджета в целом, и соответственно рост той его части, которая должна выделяться на закупку вооружений, научно-исследовательские разработки и тренировку войск. В настоящий момент эта доля, на 2004-й год, составляет 180 миллиардов рублей, что-то около 6-ти миллиардов долларов. И она повышалась фактически на 30 процентов каждый год. То есть в том же 99-м году эта доля не превышала 2,5 миллиардов долларов. И как только мы увидели повышение этих средств, выделяемых на государственный оборонный заказ, мы увидели вторую проблему. Первая проблема - не было денег, нечего было купить и разрабатывать. Потом появились деньги, а выхода мы не видим, то есть на выходе мы не видим техники, перевооруженных бойцов, нового транспорта. И выяснилось, что основная проблема, которая существует, это неэффективное использование средств и, не будем этого скрывать, коррупция, что стало ясно, фактически официально признано после того, как генерал-лейтенант Морозов подал в отставку из-за обвинений в злоупотреблении служебным положением.


- Давайте вот здесь мы разведем. Одно дело - это коррупция и прямое воровство. Другое дело - это система эффективного использования денег, отпущенных на этот самый государственный оборонный заказ. Эксперты приводят вот такие цифры. Почти сравнялись цифры, которые тратятся на экспортные контракты, которые получает страна от экспортных контрактов, и оборонный заказ, - примерно 5,5 миллиардов. При этом поставки на экспорт составляют 36 самолетов "Су-27" или "Су-30", не менее четырех "МИГ-29". А по оборонному заказу работа российского авиапрома будет заключаться в модернизации всего пяти "Су-27". На экспорт два фрегата, современных эсминца, а для российского военно-морского флота строительство одной подводной лодки, правда, очень нового поколения "Юрий Долгорукий". На экспорт 80 танков "Т-90-С", а по оборонному заказу лишь 14. Вот почему такой дисбаланс? Почему, если касается дела экспортных поставок, то мы выходим на мировой рынок и много всего продаем, а свои деньги внутри страны действительно куда-то растекаются, а выхода действительно нет.

ПУХОВ: Я бы даже расставил акценты еще более драматическим образом. Дело в том, что та цена, по которой вооружения продаются на внешнем рынке, она часто в разы превосходит ту цену, по которой предприятия готовы продавать вооружения собственной армии, флоту и специальным службам. Это складывается в первую очередь потому, что есть мировой рынок и нельзя продавать совсем уж по низким ценам, если готовы покупать по высоким. Второе. Паритет покупательной способности совершенно разный, то есть, условно говоря, танк продается за "икс" единиц Индии. На этот же "икс" единиц для России можно купить пять-шесть танков. Поэтому ситуация гораздо более драматичная, это все можно умножать в разы. Я думаю, что основная причина того, что мы не видим выхода, является в неэффективном использовании средств. Я поясню, о чем идет речь. Хотя эти данные являются закрытыми, тем не менее по отрывочным заявлениям высших государственных чиновников, в том числе и президента, мы можем сделать отдельные выводы. Россия ведет более 150-ти разработок перспективных вооружений, то есть там новый танк, новый самолет, новая система связи и далее по списку. Но все эти разработки на протяжении последних 5-7, а иногда и 10-15 лет финансируются на 10-15 процентов. Естественно, если ты финансируешь разработку на 10-15 процентов, ты никогда не увидишь ее проходящей испытания и поступающей в войска. Это становится абсолютно бессмысленно. К тому же, здесь и возникает некое поле для коррупции. Военные выделяют 10 процентов денег, военная промышленность говорит: мы же не можем ничего сделать. То есть процесс превращается, он как бы становится первичен по отношению к результату. И как бы ситуация эта устраивает и военную промышленность, и военных. Военные не могут выделять денег, военная промышленность не может произвести, но как бы все чем-то заняты, все пишут важные планы. Поэтому в настоящий момент нужно определить, что является для нас приоритетом, и эти 150, а то и больше программ сократить радикально до 25-30, может быть, даже до 15-ти и довести это до нужного логического конца.


- Кто тот человек или - где то ведомство, которое в состоянии, обязано это вот сделать: определить приоритеты? Это Министерство обороны, это связанные с ним министерства, это правительство в конце концов, президент, это Государственная Дума? Кто этим занимается конкретно и реально?

ПУХОВ: Я знаю одно, что военным на откуп это отдавать нельзя. Потому что военные будут хотеть иметь как можно больше разработок, как можно больше вооружений, и вообще как бы военным денег всегда не хватает по определению. Если почитать то, что пишут американские военные о своем бюджете, у них там тоже полный развал. Нужно уметь маневрировать в рамках тех ресурсов, которые есть. Для меня, например, еще непонятны те приоритеты, которые выбирает страна. У нас действительно, как вы правильно заметили, строится подводная лодка нового поколения "Юрий Долгорукий". Проблема в том, что она заложена в 96-м году, сроки ввода ее в строй откладываются и откладываются, и сейчас говорят, что она вступит чуть ли не в 2015-м году, что уже само по себе нонсенс. Но для нее до сих пор не готова ракета "Булава", которую эта подлодка должна нести.


- Я напомню слушателям, что испытания в феврале 2004-го года закончились на глазах у верховного главнокомандующего, в общем, полным фиаско.

ПУХОВ: Ну и, в общем, это тоже, наверное, не является какой-то совсем уже бедой. Но что плохо, что является бедой, что на фоне проблем с этой программой вооружений, с ракетой для нее мы берем и закладываем вторую лодку "Александр Невский", которая с помпой была заложена в этом году. Какой смысл закладывать вторую подводную лодку, когда у нас первая еще не является операциональной? К тому же, я уже не говорю, что она не всплывет в Сунже и не нанесет удар по террористам. И тот ядерный потенциал, который мы сейчас имеем, он достаточен для сдерживания Соединенных Штатов, Франции и других ядерных держав. То есть мы по инерции являемся пленниками идей Советского Союза, когда нужно было производить новое вооружение. Мы вполне можем оперировать подводными лодками предыдущего поколения, нам не нужно строить новые или по крайней мере закладывать вторую. То есть некоторые вещи можно остановить одномоментно. Соединенные Штаты, будучи очень богатой страной, периодически закрывают программы вооружений. Они потратили на вертолет нового поколения "Каманч" несколько сот миллионов долларов. Когда выяснилось, что в условиях абсолютного превосходства Соединенных Штатов на поле боя, когда ни одна страна и даже группа стран не могут бросить открытый вызов Соединенным Штатам, не считая симметричных ответов через террористов, этот вертолет им не нужен. Они закрыли программу и списали эти деньги на убыток, а не стали делать вид, что им это нужно, потому что очень интересная технология.


- С другой стороны, постоянно раздаются голоса людей, которые просто воюют в Чечне, что как раз там не хватает вертолета, который мог бы летать в плохую погоду, в ночных условиях, не хватает спецвооружений для бойцов, чтобы защитить тело просто воина от пули или осколков гранаты, не хватает вот этих вещей, которые реально нужны сегодня стране. И при этом разрабатывается баллистическая ракета, действительно закладывается еще одна подводная лодка. Почему так происходит?

ПУХОВ: Вы знаете, мне кажется, что здесь есть две причины. Первая причина, о которой мы уже говорили, это как бы ментальность Советского Союза, когда нужно разрабатывать весь спектр и покупать те вооружения, которые являются большими и важными. А не нужно все покупать или можно потерпеть, а покупать те вооружения, которые важны для того бойца, который в ночной рейд выходит, чтобы биться с боевиками. У нас всегда страдала индивидуальная экипировка бойца, начиная от просто обмундирования, заканчивая средствами связи, разведки, индивидуальной защиты. И об этом говорится уже около пяти лет, и мы не видим, по крайней мере по тем кадрам, когда мы смотрим съемку из Чечни, что бойцы вооружены чем-то принципиально новым. То есть генетически, не считая небольших модификаций, наша армия в Чечне воюет тем же оружием, которым она воевала 20 лет назад в Афганистане, в то время как технологии, которые используют и боевики, и другие страны (взгляните, как вооружена турецкая армия, которая может быть потенциально нашим противником в локальном конфликте), такое впечатление, что сошли со страниц каких-то комиксов про войны будущего.


- Будущего, да?

ПУХОВ: Да. Это совершенно две разные армии.


- И все-таки все упирается в ментальность, упирается в тех людей, которые стоят наверху этой армейской пирамиды.

ПУХОВ: На мой взгляд, есть такая формула, провозглашенная не самым большим другом России Ричардом Перлом, бывшим советником президента Буша в области военного строительства. Он сказал: не надо никогда спрашивать военного сколько солдат должно быть в армии или в полку, он всегда будет хотеть их иметь как можно больше.



   © 1997—2019 Центр анализа стратегий и технологий
Дизайн:
Integrum-Design ©  2003